Дают стране дышать. Производители кислорода перешли в режим аврала

20.11.2020 в 22:00
Андрей Рудь, Onliner, фото: Мария Амелина

К статистике «ковида», которую даёт Минздрав, у простых гражданских отношение разное: проверить невозможно, но разрешается немного удивляться. …Тем временем в небольшом поселке под Гомелем без выходных кипит работа: заправляют баллоны медицинским кислородом. Реальную статистику здесь чувствуют не по напечатанным цифрам, а по звонкам из больниц. Говорят, такого расхода кислорода не было даже в первую волну. Люди сейчас особенно хотят дышать.

Дают стране дышать. Производители кислорода перешли в режим аврала

Пахнет кислородом

Если в любой точке Гомельской области пристроиться за грузовиком с пустыми синими баллонами в кузове, он обязательно выведет к поселку Рассвет. Это рядом с Добрушем. Тут предусмотрена каноническая промзона с обшарпанными постройками. Когда-то на этом месте были владения могучего совхоза, потом — агрокомбината. Теперь о процветавшей цивилизации напоминают пустые склады, гаражи и мастерские, а также заборы.

В сердцевине этого запустения есть очень бодрый очаг жизни. Туда, к металлическому терминалу, стягиваются грузовики с разных концов области. Здесь расположена небольшая фирма «Спектр». Четверть века она жила спокойно, заполняла баллоны разными газами для промышленных и медицинских надобностей. В глаза слишком не бросалась: кому надо, тот знает, а прочим и незачем голову таким забивать… Никакой аналитик не просчитал бы, что все так обернется. Эпидемия, конечно, сыграла свою роль. Жизнь тут вспыхнула, как уголек в насыщенной кислородом среде.

Повторяем школьную программу

Сначала минимум, который вам совершенно необходимо вспомнить про кислород:

  • замерзает при минус 222,65 градуса;
  • переходит из жидкого состояния в газообразное (кипит) — при минус 182,96;
  • из каждого литра жидкого O2 получится 860 литров газообразного (при температуре 20 градусов);
  • сам не горит, но поддерживает горение; в насыщенной кислородом среде горит даже металл;
  • в воздухе примерно 21% кислорода (остальное — азот, углекислый газ и прочее).

Промышленность производит кислород двух видов: технический и медицинский. Первый может понадобиться, например, в газовой резке… Нас интересует медицинский — он теперь остро востребован, в частности, для больничных ингаляторов и аппаратов искусственной вентиляции легких. (Мы сейчас увидим, насколько остро.)

Конечно, никто долго не дышит чистым кислородом. Например, на ИВЛ в легкие поступает смесь, в которой содержание этого газа доведено до 35%. В ингаляторах концентрация может быть выше, но и время использования меньше.

Нормативы по техническому и медицинскому вариантам несколько различаются. У медицинского кислорода в газообразном состоянии чуть ниже концентрация за счет водяных паров. При этом, в отличие от технического, не допускается присутствие водорода и углекислого газа, некоторых других примесей.

Теперь с этим знанием вы нигде не пропадете.

Самогонный аппарат наоборот

«Спектр» появился здесь в середине девяностых и всю жизнь специализировался на технических газах. Это далеко не только кислород. Предприятиям всегда нужны углекислота, аргон, азот, ацетилен, гелий, разные смеси.

Медицина начала покупать здесь кислород в 2007-м. Для этого потребовалось получить соответствующую лицензию, оборудовать маленькую лабораторию для контроля параметров. Постепенно медицинский кислород стал основным направлением. Но никогда больницы не брали его в таких количествах, как сейчас.

Сегодня «Спектр» обеспечивает кислородом 26 больниц Гомельской области — считай, региональный монополист.

Директор фирмы Владимир Силин показывает нам, как устроено предприятие. Вообще-то, «Спектр» — не первое звено в производстве кислорода. Изначально его надо выделить из воздуха и привести в жидкое состояние. Этим занимается минское предприятие «Крион».

В Рассвет жидкий кислород приезжает в огромных «термосах» при температуре минус 196 градусов. Увидеть его нам не суждено, все закупорено. Приходится верить на слово, что это «прозрачная голубая жидкость, сильно парящая на воздухе».

Теперь кислород надо снова перевести в газообразное состояние и загнать в баллоны под давлением 150 атмосфер.

В районе ребристого, покрытого снегом испарителя дышится как-то по-особому… Кажется?

— Не кажется, — говорит директор.

Воздух в этих местах действительно насыщен кислородом. Говорят, если закурить, сигарета сгорит очень быстро и ярко. Вообще, считается, что после выхода из таких зон некоторое время нежелательно пользоваться открытым огнем: газ задерживается на волосах и одежде.

Кислород проходит через невидимый для нас змеевик, подогревается, меняет агрегатное состояние. По сути, операция, которую сейчас проделывают с голубой жидкостью, — это самогонный аппарат наоборот, перегонка из жидкого состояния в газообразное.

Дальше по системе трубок газ подается в те самые синие баллоны, которые уедут в больницы.

Это и большие баллоны для «стационарных» аппаратов, и маленькие мобильные для, например, скорых.

На каждый баллон заполняется паспорт, позволяющий понять, кто его заполнял и несет ответственность.

На этом технология исчерпывается.

Кроме того, по регламенту каждый двухсотый баллон должен пройти проверку в лаборатории. Силин говорит, что пока несовпадений по нормативам не случалось.

«Забыли про выходные: гоним кислород»

В мирном режиме «Спектр» жил до весны. Потом всем срочно потребовался кислород, больницы просили все больше.

— Где-то в апреле начались звонки: давай, давай, давай, — вспоминает Владимир Силин. — Мы теперь в сутки отправляем тысячу баллонов. Это уже практически предел наших возможностей, приходится отказываться от промышленных заказов. Работаем с шести утра до позднего вечера — бывало, что и до половины второго ночи. Забыли, что такое выходные.

— А народ как отнесся к такому режиму?

— С пониманием.

Чем обусловлено такое понимание, директор не объясняет, но, говорит, зарплаты — «нормальные».

В Рассвете масштабы и динамику эпидемии имеют возможность оценивать непосредственно по спросу на кислород.

— Вторая волна больше первой примерно в два раза.

На предприятии говорят, что по заказам видят, где спад, а где подъем в разрезе районов:

— Сегодня, например, туббольница немного «успокоилась». Зато подросли Речица, Буда-Кошелево, Светлогорск. Лоев выскочил…

Для сравнения: до эпидемии больницам области хватало примерно 3 тыс. баллонов в месяц. Теперь это количество «выдыхают» за три дня.

Директор говорит, что скоро должно прийти новое оборудование, которое увеличит производительность.

Считаем пациентов

Получается полезная статистика, которая (наряду с заболеваемостью по регионам) отсутствует в официальных источниках. Итак, по словам Силина, за сутки область потребляет примерно тысячу баллонов.

40-литровый баллон вмещает 6 ужатых кубометров газообразного кислорода. Если начать спрашивать у медиков, на сколько хватает этого объема, прямого ответа не услышишь. Расскажут про разные ситуации, разное оборудование, разных пациентов… В общем, «для ингалятора с маской хватит на пару суток». Если заглянуть в технические параметры наших аппаратов искусственной вентиляции легких, то выходит, что 6 кубов хватает примерно на сутки. Потом надо мчать на «Спектр» за следующим баллоном.

Если исходить из этих цифр, можно предположить, что на ИВЛ и иных кислородных аппаратах в Гомельской области одновременно находятся примерно 1000 пациентов. Это много? До эпидемии, если считать по баллонам, получалось 100 человек.

Не факт, что такая методика подсчета корректна (далеко не весь кислород «Спектра» идет на ИВЛ, некоторые больницы самостоятельно перегоняют жидкий кислород, есть прочие погрешности) — но другой у нас нет.

Кстати, почем это удовольствие? В интернете 6 кубов медицинского кислорода продают за 33 рубля (входит доставка). У «Спектра» больницы Гомельской области берут по 19 рублей за баллон.

Какая тут маржа, неизвестно, это коммерческая тайна.

Тары нет

Повышенный спрос привел к возникновению еще одной проблемы: кислород есть — в больницах не хватает баллонов под замену. Никто же не рассчитывал, что их понадобится так много.

— У нас есть своя так называемая оборотная тара, — объясняет Владимир Силин. — И нам пришлось около 400 баллонов вывести из оборота и передать больницам, чтобы обеспечить им бесперебойную подачу кислорода. Например, больница такая-то заказала 100 баллонов — а вернуть обратным рейсом могут только 50. Это значит, приходится ехать два-три раза в одну больницу, чтобы люди не остались без кислорода.

Напомним, потребители разбросаны по всей области.

Кстати, среди баллонов, находящихся в обороте, встречаются настоящие раритеты.

Силин утверждает, что иногда попадаются экземпляры из сороковых годов с логотипом Krupp. Претензий к ним никаких:

— Да они самые лучшие! Легче, чем обычные, звенят, как стекло…

Впрочем, это лирика. Даже Krupp, доставшийся по репарациям, нас не спасет. Исторически основным поставщиком баллонов для нас была Россия — там новый баллон обходится примерно в 400 белорусских рублей. Недавно освоили производство в Орше — за емкость без вентиля просят 600.

— Хотя бы баллонов 500 еще появилось у больниц области — стало бы нормально, — мечтает Владимир Силин. — Пока же запаса нет, приходится работать с колес.

Под эти слова из ангара стартует очередной грузовик — повез 100 баллонов в больницу скорой помощи, часть которой отведена под «ковид».

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Обсуждение